В Нью-Йорке нет туристов. Как только проходишь пограничный контроль, сразу превращаешься в местного и обзаводишься любимыми сквериками, магазинчиками и забегаловками. Город связывает по рукам и ногам тысячами невидимых нитей, и через десять лет в памяти остаются не говорящие по-английски старухи в сквере Чайна-тауна, восемь миль книжных стеллажей в магазине Strand, хасид-консультант в фотографическом супермаркете B&H, воскресная служба в Абиссинской церкви в Гарлеме, продублированные на испанском официальные объявления, флаги гей-прайд в окрестностях Кристофер-стрит, лавки с винтажными киноафишами рядом с Канал-стрит, нарезной батон в русских булочных Брайтон-Бич, гигантский гамбургер в ресторане America, рождественская елка и каток около Empire State Building. Выбраться из этой паутины не удастся никогда. Про любовь к Нью-Йорку написаны сотни томов; выразить ее словами невозможно. Доподлинно известно лишь одно: когда улетаешь отсюда, по щекам всегда текут слезы.